Надо отделить себя от эксплуататоров в своих глазах и в их глазах. Мы должны сказать себе и им, что мы не хотим быть ими и не хотим быть с ними. Не завидовать им, не тянуться за ними, не стараться не отстать или тем более не стараться перегнать. Не приобщаться к ним. Не искать среди них спонсоров. Не ходить на их тусовки. Не оказывать им такой чести. У нас – иной имидж.

Пусть они постепенно осознают, что их не любят. А легко ли быть нелюбимым? Это они, с детства недолюбленные родителями, сверстниками и женщинами, пытаются тщетно компенсировать этот дефект, эту беду. Пусть компенсируют в других формах.

Похоже на идеализм? … Пока да. Но когда он станет по-хорошему модным, это станет самой что ни на есть прагматикой. Когда эксплуататоры увидят, что большинство людей начинает ценить не караты на шее, а самоактуализацию и альтруизм, то их пыл пропадет. А не пропадет, чёрт с ними! Да, с ними действительно чёрт, а не Бог. Недаром Горький назвал золото жёлтым дьяволом. Ну, так и пусть продолжают гибнуть «за металл». Они, не мы.

Главное - это не они, а мы. В Освенциме заключенные из затравленных животных тогда снова становились людьми, когда преодолевали страх перед смертью. А в нашей обыденной жизни не надо даже этого. Расстаться надо только с желанием носить золотые аксессуары. Надо устранить это «золотое смещение» ценностей. Красное смещение, как говорят физики, грозит концом света. «Золотое же смещение» – угроза свету в душе каждого из нас. Откажемся, и не надо будет зарабатывать нечестным трудом деньги на престижные курорты, когда можно купить за во много раз меньшие честные деньги целый дом с целой усадьбой в деревне и дышать пречистым, как дева Мария, воздухом. К слову, это не расходится и с учением Христа: не заботьтесь даже о пропитании – Господь накормит вас, как кормит птиц. А до него Диоген сказал ученику Аристотеля Александру Македонскому: «Отойди, не заслоняй мне солнце!» - это в ответ на его вопрос, чем он, царь, может облагодетельствовать его, Диогена.

Ну, ладно, Диоген, Христос – преувеличения. Во всем должна быть мера достаточности и необходимости. От мороза в бочке не укроешься. (Все же не забудем о Фроммовском экзистенциальном обладании.) Но если нам нужен транспорт, чтобы ездить в деревню, то не обязательно же «Ауди». Ну, можно и «Ауди», если деньги на машину заработаны не ограблением. Но шестисотый «Мерседес» - явное излишество, нравственно преступное, если в это время кто-то умирает от нехватки лекарств.

И все же не всё идеализм. Есть реалистичная надежда на психологическое образование народа. В начале ХХ века почти поголовно народ не умел читать-писать, а в начале ХХ1 века – началась поголовная компьютеризация. Увеличивается тяга к научной психологии. Психология становится по-хорошему модной. И если девятнадцатый век был «биолого-физиологическим» (Дарвин, Сеченов, Павлов), если двадцатый век был «физическим» (атомники, компьютерщики), то двадцать первый век будет веком психологии. Самоактуализация вместо эксплуатации, самодостаточность вместо гиперкомпенсации комплексов неполноценности… Эти идеи могут взять верх. И мы, может быть, будем спасены… Но уповать нужно не на «последний и решительный бой», как это проповедовали страстные и пристрастные Маркс и Ленин, а на постепенное перевоспитание людей в духе самоактуализации и неэксплуатации, на постепенное изменение политической культуры каждой личности. Пусть воцарится постоянный, может быть, даже вечный поиск с постепенным приближением к справедливости.

 Надо перевоспитывать и просвещать народ, а не ханжески идеализировать его и вещать от его имени, как это делали большевики. Надо вовлекать народ в политическую полемику. Писать конфликтологические книги (понятные, а не заумные). Ведущая роль при этом должна принадлежать психологии. Психология сейчас занимается чем угодно: леворукостью, педагогической запущенностью, девиантным поведением… А конфликтология все еще не стала главной психологической дисциплиной.

Просвещать, чтобы люди осознали свои права и отстаивали их. И воспитывать в духе нравственных ценностей Христа, Толстого, Фромма и в целом гуманистической психологии. Но для этого наша интеллигенция сама должна встать вровень с имиджем интеллигенции в российской истории.

Пусть нынешние эксплуататоры, как герой «Новогодней сказки» Владимира Дудинцева, в прошлом бандит, сделают себе пластическую операцию, затворятся в лаборатории и откроют что-то важное для человечества, ничем другим не занимаясь. А если не хотят или пока не могут понять, насколько они несчастнее, то пусть мы им об этом будем говорить, корить их. А не работать на них и не смотреть завистливо вслед проглатываемому куску осетрины («с душком») или уносящемуся по шоссе джипу.

И, может быть, забрезжит свет в конце тоннеля. Когда-нибудь все же станет модно самоактуализироваться и стыдно эксплуатировать